В последнее время значительно активизировалась общественная дискуссия о ситуации на молочном рынке и – шире – о развитии всей отрасли. Это, безусловно, хорошо: данная тема действительно достойна самого пристального внимания.
Недавние вынужденные ограничения на поставку из Белоруссии молочных продуктов, очевидно связанные с необходимостью исполнять требования принятого нами техрегламента, стали дополнительным поводом для обсуждения проблем и отечественного производства молока.
Ведь ситуация здесь, несмотря на существующий в отечественном животноводстве прогресс (его нельзя отрицать), остается сложной.
Простое сравнение. В прошлом, не самом благоприятном для российской экономики, году производство продукции сельского хозяйства выросло в нашей стране приблизительно на 10%. Это замечательный результат, во многом обусловленный реализацией национального проекта и, в целом, поддержкой отрасли. В 2008 году ее объемы составили 116 млрд. рублей (а в нынешнем году они увеличатся до приблизительно 192 млрд. рублей).
Росло и производство молока. Но темпы здесь, увы, сразу на порядок скромнее: увеличение производства составило всего 1,1%.
При этом данный сектор не был обделен вниманием государства. За три года из бюджетов различных уровней только на поддержку племенного животноводства было направлено 45 млрд. рублей.
В чем причина столь низких темпов роста молочного сектора? На первый взгляд, это может показаться неожиданным, но в значительной степени она состоит в том, что потребитель многие годы был фактически лишен возможности выбирать между действительно натуральным молоком и напитком, произведенным из порошка.
Помимо прочего, данный факт включает в себя и вполне конкретное экономическое измерение. Имея возможность «превращать» порошок в «молоко», переработчики завезли в прошлом году огромные объемы сухого молока по цене, соответствовавшей 5 рублям за литр. В итоге закупочные цены на отечественное молоко также резко упали, фактически – рухнули до 5–10 рублей за литр.
Между тем, по оценкам специалистов, на новой современной ферме, которая вынуждена «с нуля» закупать скот, корма, технику, оплачивать кредиты, уровень окупаемости составляет порядка 16–17 рублей за литр высококачественного молока. Снижение закупочных цен ниже этого уровня и является тем самым фактором, который сдерживает развитие отрасли и внедрение современных технологий.
Всего же за календарный год сельхозпроизводители России потеряли более трети цены: она снизилась с 15–16 рублей до 10 – 11 рублей за литр (а для малых производителей – и вовсе до 6–8 рублей). Результат – повальные убытки сельхозпроизводителей.
Хуже всего то, что снижение закупочных цен никоим образом не улучшает положение потребителей. Ведь покупать молоко в магазине им приходится по ценам куда более высоким, чем уровень окупаемости хозяйств.
Стремление переработчиков «разводить молоко» из порошка, а торговли – продавать именно его, понятно: такой продукт обходится им значительно дешевле. Очевидно и то, что у них есть реальная возможность навязывать поставщикам свою волю. Молочный рынок имеет высокую концентрацию. По экспертным оценкам, почти половину (43,7%) всего его объема в 24 крупнейших городах занимают всего две крупные компании. А, например, в столице их доля заметно превышает половину.
Однако такая ситуация не должна определять качество жизни десятков миллионов людей: как тех, кто эти продукты потребляет, так и тех, кто их производит. Ведь на селе живет 40 миллионов россиян. И их заработки – это не только их личная забота. В конце концов, от того, получит крестьянин за произведенное молоко 7 или 17 рублей, зависит, купит ли он новый ВАЗ или УАЗ, его хозяйство – комбайн, село – трубы для водопровода, и тысячи других вещей: все то, что производит остальная экономика.
Решение проблемы очевидно. Требуется самым настойчивым образом вводить в действие меры, направленные на обеспечение населения натуральным молоком. И центральную роль здесь играет принятый технический регламент. Люди должны иметь возможность покупать именно молоко – и тогда многие, убежден, ей воспользуются. При этом государство, реализуя меры социально-экономической политики, повышая доходы населения и сокращая бедность, стремилось и будет стремиться к тому, чтобы возможность купить натуральное молоко имели все слои населения.
Более того: опыт внедрения технического регламента по молочной продукции должен быть в полной мере использован при разработке аналогичных документов, касающихся других секторов продовольственного рынка. В первую очередь речь идет о мясе и мясной продукции.
Это не означает, что нельзя обсуждать возможность внесения в принятый техрегламент изменений. Например, по некоторым параметрам там были установлены нормы, существенно более жесткие, чем строгие нормативы ЕС. В итоге даже многие современные отечественные фермы, производящие молоко евросорта, оказались производителями всего лишь 1 сорта и потеряли в цене. В такого рода вопросах, возможно, имеет смысл проанализировать: не пытаемся ли мы «бежать вперед паровоза». Но радикально снижать планку качества, отступая в принципиальных вопросах, нельзя. В конце концов, ребенок должен иметь возможность выпить стакан молока, а не того «напитка», который разлил в молочные пакеты «добрый дядя», ловко сэкономивший на закупках.
Требуется также обеспечить эффективность механизмов, защищающих внутренний рынок сухого молока. Речь, в частности, идет о ввозных пошлинах и государственных закупочных и товарных интервенциях. Ценовые колебания здесь не должны снижать стимулы к росту производства натурального молока.
Нужно, наконец, вернуться и к вопросу о торговле, ее наценках и правилах. По экспертным оценкам, маржа между отпускной ценой заводов и ценой молочных товаров на полке магазинов достигает 50%, а то и более. Такая наценка, в свою очередь, подталкивает переработчиков в еще большей степени давить на поставщиков, дабы обеспечить себе более высокий уровень прибыльности. Это – более чем достаточная иллюстрация того факта, что необходимо сформировать справедливую торговую политику и создать соответствующую нормативную базу.
В конечном счете, предстоит создать на молочном рынке такие правила игры, которые поставят производителей и переработчиков в равные условия и позволят определить своего рода долгосрочную «формулу цены»: цены, позволяющей хозяйствам обеспечить должный уровень рентабельности, а следовательно – внедрение новых технологий, рост производства и качества продукции, и в итоге – ее доступность для миллионов российских граждан.
